Элективный курс «ПОСТМОДЕРНИЗМ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ХХ ВЕКА»

11. Три течения концептуальной поэзии: соц-арт, концептуализм, минимализм.
Соц-арт.
12. ДМИТРИЙ ПРИГОВ «ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПРИГОВ»
13. ТИМУР КИБИРОВ «ЛЮБОВЬ, КОМСОМОЛ И ВЕСНА»

Современная концептуальная поэзия началась с ощущения виновности языка- языка советской поэзии, языка советского искусства, языка как чудовищного средства манипуляции человеческим сознанием. Такого конфуза,- считает Вс. Некрасов, поэт, совершивший революционный переворот в новейшей поэзии,- речевого конфуза- никакие футуристы не припомнят. Кричать и разговаривать нечем было… А как хотелось - еще бы. И новенького, иного, главного, невинного… Открыть, отвалить - остался ли кто живой, хоть из междометий. Где она, поэзия?»

Но прежде чем начался поиск нового, «невинного» языка, поэзия занялась разоблачением языка «виновного». Возник соц-арт.

Термин «соц-арт» (художественный способ разрушения культуры социалистического реализма путем ее концептуального переосмысления, прежде всего, в творчестве Дмитрия Александровича Пригова, Тимура Кибирова и ВЛ. Сорокина) придумали в 1972 году два московских художника Виталий Комар и Александр Меламид: «…это слово с восклицательным знаком мы написали на дешевом красном сатине, щетинной кистью, разведенном на клею зубным порошком, в стиле всем известных лозунгов. И хотя соц-арт произносили плавно, в одно слово, мы написали соц-арт через дефис, как писались поп-арт, оп-арт, и т.п. термины в советских книжках с критикой модернизма. Слово это прижилось, пошло».

Тогда же был организован клуб - соцартистов, членами которого стали художники и скульпторы- сами Комар и Меламид, Борис Орлов, Леонид Соков, Александр Косолапов и Дмитрий Пригов. Именно художники стали первыми рассматривать социалистический реализм не просто как язык государственной пропаганды и (или) эстетический китч, но как текст, который насыщен идеологическими стереотипами и который можно преобразовать в новый художественный язык (соц-арт).

Соц-арт - это способ опровержения культуры социалистического реализма путем разложения этой культуры на составляющие ее элементы - «кирпичики»- политические лозунги, культурные мифы и разговорные клише советской эпохи, или концепты.

Концепты - культурные стереотипы (политические лозунги, идеологические штампы, речевые клише).

Концепт- это устоявшееся понятие культуры, ее штамп, ее «общее место» (Т. Кибиров).

Соц-арт, используя концепты советской эпохи, создает «дубликаты» - травестийное воспроизведение серьезных официальных символов. Таков, например, «лозунговый цикл» В.Комара и А. Меламида, в котором художники предельно воспроизводят содержание и стиль советских плакатов и всего лишь… подписывают их:

Наша цель - коммунизм.

Виталий Комар и Александр Меламид.

Подпись восстановила давно забытый смысл лозунга-штампа - его принадлежность («чья цель?» - «наша»: Комара и Меламида»), и тем самым опровергла его.

К литературному соц-арту, который возник в это же время, в 1970-е годы, относят творчество Дмитрия Пригова, Тимура Кибирова и прозаика Владимира Сорокина.

Соц-арт - это способ разрушения искусства социалистического реализма путем доведения его же эстетики и поэтики до логического предела- до пародии, до абсурда. Поэтому соц-арт рассматривают и как высшую стадию социалистического реализма- стадию его гниения. Как писал Т. Кибиров в послании «Л.С.Рубинштейну»:

…разложение основ, не движенье, а гниенье, обнажение мослов.

В настоящее время соц-арт как течение можно считать завершенным, выполнившим свою историко-литературную миссию.

ДМИТРИЙ ПРИГОВ «ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПРИГОВ»

Главное произведение Дмитрия Пригова - это писатель Дмитрий Александрович Пригов, «дубликат» советского поэта, представителя официальной культуры, от чьего имени (в котором уже содержится намек на серьезность и официальность) пишет свои тексты реальный Пригов. Можно сказать, что Пригов - писатель играет в писателя. Как заметил поэт Лев Рубинштейн: «Мой друг Дмитрий Александрович Пригов -… человек имиджа в большей степени, чем человек текста».

Для создания имиджа Дмитрия Александровича Пригова поэт использует два важнейших в русской литературе образа, которые и в советской культуре остаются авторитетными, сакральными, это образы «маленького человека» и «великого русского поэта».

«Маленький человек» Дмитрий Александрович Пригов - это «советский и неприхотливый тип» («Я бросил пить…») из цикла «Домашнее хозяйство», например, такой:

Вот я курицу зажарю

Жаловаться грех

Да ведь я ведь и не жалуюсь

Что я лучше всех?

Даже совестно, нет силы

Вот поди ж ты - на

Целу курицу сгубила

На меня страна.

«Великий русский поэт» - это современный Пушкин, «Пушкин сегодня», т. е. опять же сам Д.А. Пригов: «я тот самый Пушкин и есть» («Когда я размышляю о поэзии…»)

Парадоксальность творческой установки Пригова в том, что его «великий русский поэт» является в образе «маленького человека», нового капитана Лебядкина с его грубостью, скудоумием и косноязычием:

Как я пакостный могуч-

Тараканов стаи туч

Я гоняю неустанно

Что дивятся тараканы

Неустанству моему:

Не противно ль самому?

Конечно, противно,

А что поделаешь.

Такой «божественный глагол» («понятный наш общий язык»), естественно, десакрализует миссию поэта Дмитрия Александровича Пригова как воплощения высшей власти, носителя божественного знания и искупителя национальных грехов.

Вот почему Дмитрий Александрович Пригов, «Пушкин сегодня», предлагает уничтожить пушкинские стихи:

Во всех деревнях, уголках бы ничтожных

Я бюсты везде бы поставил его

А вот бы стихи я его уничтожил-

Ведь образ они принижают его.

Подлинная деятельность «великого русского поэта» не имеет ничего общего с его творчеством, заключается в создании новой реальности, где царят некие чистые идеи (концепты), такие, как «любовь к Родине» -

Вот могут, скажем, ли литовцы

Латыши, разные эстонцы

Россию как родную мать

Глубоко в сердце воспринять

Чтобы любовь была большая

Конечно, могут - кто мешает.

Сама жизнь превращается в чистую идею

Не хочет Рейган нас кормить

Ну что же, сам и просчитается

Ведь это там у них считается

Что надо кушать, чтобы жить

А нам не нужен хлеб его

Мы будем жить своей идеею

Он вдруг спохватится: «А где они?»-

А мы уж в сердце у него.

В таком абсолютно идейном, а следовательно, пустом мире уже давно не «великий русский поэт», а «маленький человек» Дмитрий Александрович Пригов начинает миросозидание:

В день посуду помою я трижды

Пол помою- протру повсеместно

Мира смысл и структуру я зиждю

На пустом вот казалось бы месте.

В центре этого мира оказываются нехитрые житейские ценности- «единоутробный сын», «мытье посуды» и «колбасы двухнедельной остатки». На фоне «чистых идей» «колбаса» приобретает некоторое обаяние: колбаса подлинна, реальна в отличие от «народа - красавица» или «правильности Милицанера».

ТИМУР КИБИРОВ «ЛЮБОВЬ, КОМСОМОЛ И ВЕСНА»

В произведении пять главок- пять «этапов большого пути» советского государства (от гражданской войны до перестройки). Каждая глава строится одинаково- молодые влюбленные сидят в обнимку и читают книгу.

За их спиной - темное и страшное прошлое. Перед ними - светлое будущее. Итак, мы наблюдаем постоянство героев сюжета, композиции, единство стихотворного размера - 6 стопного ямба; этот размер свойственен стихотворным произведениям с философской, вечной тематикой и проблематикой, т. е. все вечное относится к сфере искусства.

Меняются идеи - «краснознаменный, вдохновенный Троцкий» - «ненавистный Троцкий», «Краснознаменный, вдохновенный Сталин» - «Сталин ненавистный», «Никита Сергеевич Хрущев на Мавзолее» - «ненавистный волюнтарист Хрущев», «четырежды наш вдохновенный Брежнев» - «и Брежнев всем ненавистный», «Михаил Сергеевич, краснознаменный, вдохновенный…». Бренным оказывается то, что как раз- таки и должно быть вечным. Единственная вечная идея - «И в магазинах разные колбасы»

Вывод: соц-арт - завершенное течение, выполнившее свою историко- литературную миссию.

ИПКиППРО ОГПУ

Банк_педагогической_информации