Элективный курс «ПОСТМОДЕРНИЗМ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ХХ ВЕКА»

10. Новейшая русская поэзия. Иронизм.

Для русской поэзии 1990-е годы оказались временем встречи разных эпох - «серебряного века» с «бронзовым» (такое определение относят к неофициальной русской поэзии 1950- 1980-х годов); временем выхода из литературного подполья групп, существовавших с 1960 - 1970-х годов - Лианозово, 1950-е годы - это барачный пригород Москвы. С 1958 года здесь поселился художник Оскар Рабин, вокруг которого сгруппировались молодые неофициальные художники: (Вл. Немухин, Олег Васильев) и поэты, среди которых были Вс. Некрасов, Ян Сатуновский (минимализм); Г. Сапгир, И. Холин (барачная поэзия). В Лианозово бывали И.Бродский, Э. Лимонов. Духовным отцом возникшей лианозовской школы был художник и поэт Евгений Кропивницкий.

«Московское время», московская концептуальная школа создания новых - дружеских и направленческих - кружков, таких как группа «Альманах», куртуазные маньеристы, митьки, клуб «Поэзия», литературный салон «Зеленая лампа». В этой пестрой поэтической картине достаточно четко выделяются четыре основных направления: ироническое, концептуальное, неоавангардное, неоклассическое.

Иронизм был одним из первых громко заявивших о себе поэтических направлений. Для него характерны четкая гражданская позиция и ирония, точно адресованная советскому обывателю.

В 1986 году поэты - иронисты объединились вокруг московского неформального коуба «Поэзия». Это были Юрий Арабов, Евгений Бунимович, Вл. Друк, Алекс. Еременко, Игорь Иртеньев, Нина Искренко, Виктор Коркия. Иронизм с полным основанием называют «поэзией потерянного поколения», так называемых «детей застоя», которые вдруг с отвращением взглянули на свое прошлое и обратили на него свой иронический пафос.

В 50-х - рождены,

В 60-х - влюблены,

В 70-х - болтуны,

В 80-х – не нужны.

(Евгений Бунимович)

Для иронизма не свойственна абсолютная ирония, когда осмеянию, дискредитации подвергается человеческое существование в целом, как в иронической поэзии, например, у В. Вишневского:

Полжизни - выживаем,

Полжизни - доживаем.

Ирония целенаправленна, ее объект - определенный человеческий тип, «советский обыватель» или «совок». Четкая гражданская позиция, движущей силой которой и был «антисовковый» пафос - вот что отличает всех поэтов-иронистов.

Исходным поэтическим импульсом для стихотворения Н. Искренко «Зевая, мы проветриваем дом..» стала драма ее поколения, «прозевавшего» свою жизнь. Используя тонкую игру слов (паронимических созвучий) - «зевая мы» - «прозеваем» - «прозябаем» - «обзеваем» - «я зеваю», - поэт воспроизводит состояние духовной спячки, «дремы» («Мы обзеваем хором всю планету/ придремывая друг у друга на плече»), духовного «застоя». Разоблачая «виновное сознание», Искренко выявляет пороки своего поколения, пишет своего рода новую «Думу» (стихотворение М.Лермонтова). Творчество М.Ю.Лермонтова с его настроением глубокого разочарования оказалось очень созвучным поэтам-иронистам, их поэзии «разбитых корыт» (Вл.Кулаков). Лермонтовские цитаты - прямые и скрытые - очень часты в поэзии иронистов:

А жизнь,

как посмотришь

с холодным вниманьем вокруг, -

такой вытрезвитель.

(Вл. Друк);

Посмотришь с вниманьем вокруг

Не то что б холодным, но все же,

Перо выпадает из рук,

Мороз продирает по коже.

(И.Иртеньев)

«Прозевавшие» у Н. Искренко - это поколение промолчавших, отказавшихся от правды. Обратите внимание, что поэт не использует скомпрометировавшее себя «советское « слово «правда», а прибегает к «чужому слову» к цитате из стихотворения Ф.И.Тютчева «Silentium!».

«Мысль изреченная есть ложь» у Тютчева превращается в «мысль неизреченную», т.е. «правду» у Искренко.

Общей поэтической чертой, объединяющей иронизм с другими новейшими поэтическими течениями (соц-артом, концептуализмом, метареализмом), является использование «чужого слова». Иронисты вводят в свои тексты и прямые цитаты:

Выхожу один я на дорогу

В старомодном ветхом шушуне,

Ночь тиха, пустыня внемлет Богу,

Впрочем, речь пойдет не обо мне…

Кончался век, ХХ век,

Мело, мело во все пределы,

Что характерно, падал снег,

Причем, что интересно, белый…

(И.Иртеньев)

Идеологическое клише

Минздрав СССР

Предупреждает:

Все миновалось, молодость прошла…

(Евгений Бунимович)

Но игра «чужими» словами, да и просто игра словами (как в знаменитом стихотворении Н. Искренко «Граждане СССР имеют право на труп») не является самоцелью иронистов. Главное в их творчестве - четкая гражданская позиция, социальный темперамент, открытая публицистичность:

Освобожденная страна

Вздохнув развалится на части

Но кто- то соберет запчасти

И вспомнит наши имена.

(Вл. Друк).

«Правду», «неизреченную мысль», нужно «спасти от ложной объективности», т.е. от отсутствия субъективности, отсутствия личной ответственности. Но «прозевавшие» - это и поколение безответственных, точнее снявших с себя ответственность, сославшись на «неволю», «плен» Системы, Организации («что если, что сказать, что дескать прозевали, что дескать прозябали в безответственной неволе/ в плену…»). Компромисс с Системой позволил обрести «налаженный быт», но обернулся утратой духовности, «пыльной души», у которой «примялась прическа». «Поколение Искренко», по мысли поэта, оказалось порочнее «поколения Лермонтова»: даже Верховный суд - лермонтовский «божий суд» или хотя бы «строгий суд потомка» - превращен в Трамвай-место решения бытовых споров и бытийных проблем, «советский рай» («мы открываем варежку пошире и раздвигаем локти словно на кресте»). Неназванный Христос остается неузнанным и непонятным.

«Там, где они плачут, мы давно смеемся сквозь их слезы»,- заметил поэт-иронист В. Коркия. Иронизм - поэзия очищающего, гоголевского смеха.

ИПКиППРО ОГПУ

Банк_педагогической_информации